Апелляционная коллегия Верховного Суда отказала европейскому фармацевтическому гиганту в оспаривании распоряжений Правительства, которые позволили двум российским производителям использовать охраняемые патентами изобретения для выпуска препаратов с действующим веществом семаглутид. Решение от 29 июля 2025 года по делу № АПЛ25-176 стало важным прецедентом, проясняющим границы применения статьи 1360 Гражданского кодекса.
Что пытался доказать истец
Иностранный патентообладатель выстроил многоуровневую аргументацию. Во-первых, он настаивал, что спорные патенты касаются не самого семаглутида, который действительно применяется при сахарном диабете и может иметь значение для охраны здоровья, а иных препаратов. Эти лекарства, хотя и содержат семаглутид, используются, по мнению истца, не для борьбы с диабетом, а для снижения веса и похудения.
Во-вторых, фармгигант указывал на отсутствие крайней необходимости: правительство не объявляло чрезвычайное положение, эпидемию или иное состояние, которое оправдывало бы столь радикальное вмешательство в патентные права.
В-третьих, компания ссылалась на процедурные нарушения. По ее утверждению, ни кабмин, ни российские производители не уведомляли патентообладателя о принятии распоряжений, не сообщали о выплате вознаграждения, не переводили средства на счет типа «О», не направляли оферту о заключении соглашения о компенсации и не взаимодействовали каким-либо иным образом. Это, по мнению истца, противоречит как статье 1360 ГК, так и статье 31 Соглашения ТРИПС.
Позиция Верховного Суда
Верховный Суд последовательно отклонил все доводы заявителя.
Статья 1360 ГК действительно позволяет Правительству в случае крайней необходимости, связанной с обеспечением обороны и безопасности государства, охраной жизни и здоровья граждан, принять решение об использовании изобретения без согласия патентообладателя. Суд проанализировал документы стратегического планирования, чтобы обосновать наличие такой необходимости. Стратегия национальной безопасности, утвержденная указом Президента в 2021 году, относит сбережение народа России к стратегическим национальным приоритетам. Достижение этой цели обеспечивается, среди прочего, повышением качества и доступности медицинской помощи и лекарственного обеспечения. Стратегия развития здравоохранения до 2025 года прямо относит высокий уровень распространенности эндокринных заболеваний к угрозам национальной безопасности в сфере охраны здоровья.
При этом препарат с действующим веществом семаглутид включен в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов. Суд подчеркнул, что семаглутид снижает общую массу тела и массу жировой ткани, уменьшая потребление энергии, затрагивает общее снижение аппетита, включая усиление сигналов насыщения и ослабление сигналов голода, а также улучшает контроль потребления пищи и снижает тягу к ней. Снижается и инсулинорезистентность.
Ключевым обстоятельством стало то, что в ноябре 2022 года истец сам уведомил Росздравнадзор о прекращении поставок в Россию препаратов «Оземпик» и «Ребелсас» с семаглутидом. Значительная часть пациентов оказалась лишена необходимой терапии. Суд пришел к выводу, что недоступность лекарственного препарата и невозможность его использования во врачебной практике могут являться случаем крайней необходимости, связанной с охраной жизни и здоровья граждан. Издание правительством спорных распоряжений происходило при обстоятельствах, создающих реальную угрозу здоровью населения.
Процедурные вопросы
Суд также разъяснил два важных процедурных момента. Во-первых, ссылка истца на статью 1067 ГК о крайней необходимости при причинении вреда была отклонена как основанная на неверном толковании норм материального права. К отношениям, регулируемым статьей 1360 ГК, положения о причинении вреда не применяются - это самостоятельный механизм.
Во-вторых, что касается обязанности немедленного уведомления патентообладателя о принятии распоряжений, суд указал, что норма не предусматривает специального порядка уведомления. Официальное опубликование распоряжений следует считать надлежащим доведением их до сведения заявителя.
Решение Верховного Суда закрепляет широкое толкование крайней необходимости в сфере лекарственного обеспечения. Прекращение поставок жизненно важного препарата, включенного в перечень ЖНВЛП, само по себе создает угрозу здоровью населения, что оправдывает применение механизма статьи 1360 ГК. Для иностранных фармкомпаний это сигнал о том, что уход с российского рынка по коммерческим причинам не гарантирует сохранения патентной монополии. Вопрос о соразмерной компенсации патентообладателю остается открытым, но сам факт правомерности использования изобретения без его согласия судом подтвержден. Нарушение прав на товарный знак в данном деле не рассматривалось, однако решение создает контекст, в котором правообладатель товарного знака, уходя с рынка, рискует столкнуться не только с принудительным использованием патента, но и с легализацией оборота препаратов под обозначениями, сходными с оригинальными.
О компании IQ Technology
IQ Technology — международное юридическое агентство, специализирующееся на предоставлении услуг в области защиты интеллектуальной собственности, товарных знаков и электронной торговли. Мы работаем с клиентами по всему миру, представляя интересы компаний по вопросам интеллектуальной собственности, анализу рисков, спорам о копировании и защите бренда на маркетплейсах и сайтах.
Что пытался доказать истец
Иностранный патентообладатель выстроил многоуровневую аргументацию. Во-первых, он настаивал, что спорные патенты касаются не самого семаглутида, который действительно применяется при сахарном диабете и может иметь значение для охраны здоровья, а иных препаратов. Эти лекарства, хотя и содержат семаглутид, используются, по мнению истца, не для борьбы с диабетом, а для снижения веса и похудения.
Во-вторых, фармгигант указывал на отсутствие крайней необходимости: правительство не объявляло чрезвычайное положение, эпидемию или иное состояние, которое оправдывало бы столь радикальное вмешательство в патентные права.
В-третьих, компания ссылалась на процедурные нарушения. По ее утверждению, ни кабмин, ни российские производители не уведомляли патентообладателя о принятии распоряжений, не сообщали о выплате вознаграждения, не переводили средства на счет типа «О», не направляли оферту о заключении соглашения о компенсации и не взаимодействовали каким-либо иным образом. Это, по мнению истца, противоречит как статье 1360 ГК, так и статье 31 Соглашения ТРИПС.
Позиция Верховного Суда
Верховный Суд последовательно отклонил все доводы заявителя.
Статья 1360 ГК действительно позволяет Правительству в случае крайней необходимости, связанной с обеспечением обороны и безопасности государства, охраной жизни и здоровья граждан, принять решение об использовании изобретения без согласия патентообладателя. Суд проанализировал документы стратегического планирования, чтобы обосновать наличие такой необходимости. Стратегия национальной безопасности, утвержденная указом Президента в 2021 году, относит сбережение народа России к стратегическим национальным приоритетам. Достижение этой цели обеспечивается, среди прочего, повышением качества и доступности медицинской помощи и лекарственного обеспечения. Стратегия развития здравоохранения до 2025 года прямо относит высокий уровень распространенности эндокринных заболеваний к угрозам национальной безопасности в сфере охраны здоровья.
При этом препарат с действующим веществом семаглутид включен в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов. Суд подчеркнул, что семаглутид снижает общую массу тела и массу жировой ткани, уменьшая потребление энергии, затрагивает общее снижение аппетита, включая усиление сигналов насыщения и ослабление сигналов голода, а также улучшает контроль потребления пищи и снижает тягу к ней. Снижается и инсулинорезистентность.
Ключевым обстоятельством стало то, что в ноябре 2022 года истец сам уведомил Росздравнадзор о прекращении поставок в Россию препаратов «Оземпик» и «Ребелсас» с семаглутидом. Значительная часть пациентов оказалась лишена необходимой терапии. Суд пришел к выводу, что недоступность лекарственного препарата и невозможность его использования во врачебной практике могут являться случаем крайней необходимости, связанной с охраной жизни и здоровья граждан. Издание правительством спорных распоряжений происходило при обстоятельствах, создающих реальную угрозу здоровью населения.
Процедурные вопросы
Суд также разъяснил два важных процедурных момента. Во-первых, ссылка истца на статью 1067 ГК о крайней необходимости при причинении вреда была отклонена как основанная на неверном толковании норм материального права. К отношениям, регулируемым статьей 1360 ГК, положения о причинении вреда не применяются - это самостоятельный механизм.
Во-вторых, что касается обязанности немедленного уведомления патентообладателя о принятии распоряжений, суд указал, что норма не предусматривает специального порядка уведомления. Официальное опубликование распоряжений следует считать надлежащим доведением их до сведения заявителя.
Решение Верховного Суда закрепляет широкое толкование крайней необходимости в сфере лекарственного обеспечения. Прекращение поставок жизненно важного препарата, включенного в перечень ЖНВЛП, само по себе создает угрозу здоровью населения, что оправдывает применение механизма статьи 1360 ГК. Для иностранных фармкомпаний это сигнал о том, что уход с российского рынка по коммерческим причинам не гарантирует сохранения патентной монополии. Вопрос о соразмерной компенсации патентообладателю остается открытым, но сам факт правомерности использования изобретения без его согласия судом подтвержден. Нарушение прав на товарный знак в данном деле не рассматривалось, однако решение создает контекст, в котором правообладатель товарного знака, уходя с рынка, рискует столкнуться не только с принудительным использованием патента, но и с легализацией оборота препаратов под обозначениями, сходными с оригинальными.
О компании IQ Technology
IQ Technology — международное юридическое агентство, специализирующееся на предоставлении услуг в области защиты интеллектуальной собственности, товарных знаков и электронной торговли. Мы работаем с клиентами по всему миру, представляя интересы компаний по вопросам интеллектуальной собственности, анализу рисков, спорам о копировании и защите бренда на маркетплейсах и сайтах.